Братская могила № 3761

В братской могиле № 3761 покоятся 154 советских воина, павшие в январе–феврале 1944 года в ожесточённых боях за освобождение Лельчицкого района от немецко-фашистских захватчиков. Среди них — бойцы 14-й гвардейской кавалерийской дивизии 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, проявившие исключительное мужество и стойкость.

Над захоронением в 1967 году была установлена скульптура воина. В 1997 году проведены реставрационные работы, а в 2009 году — возведён гранитный обелиск с именами и данными о погибших.

Это место — не просто могила. Это свидетельство подвига, долга перед Родиной и непоколебимой веры в Победу.

«Я стреляю… несмотря на боль»

Из воспоминаний рядового Ивана Александровича Шалаева,
57-й гвардейский кавалерийский полк, 15-я гвардейская кавалерийская дивизия

«Мы приходили в каждую деревню — и слышали только слова благодарности. Люди возвращались домой с надеждой: “Скоро вернутся и наши…”

Но сердце сжималось от боли: вместо домов — головешки, вместо улиц — пепелища. Жители прятались в лесах, в землянках, даже в мороз — потому что возвращение грозило смертью.

29 января 1944 года завязался смертельный бой. Артиллерия гремела без перерыва. Мы вытеснили врага из Замошья, но уже 31-го он контратаковал — с пехотой, самолётами, огнём… Один эскадрон попал в окружение. Мы потеряли до 100 бойцов, 70 лошадей, орудия, пулемёты…

Но помощь пришла. 1 февраля мы вернулись на прежние позиции. Началась разведка. Погода — ужас: дождь, ветер, грязь по колено. Видимость — ноль.

10 утра — новое наступление. Со всех сторон шли на Замошье. Враг встречал нас огнём, минными полями, лесными завалами. Но мы не отступали. Партизаны присоединились к нам — силы выросли.

Потери были тяжёлыми — до 100 наших, до 300 фашистов. Каждая смерть товарища жгла душу. Хотелось, чтобы эти гады ответили за каждый дом, за каждую слезу, за каждую загубленную жизнь.

К 13 часам Ударное было освобождено. Мы двинулись на Замошье. Враг отступал, минируя дороги. Но нас уже ничто не могло остановить.

Вот она — Замошье. Фашисты прячутся в наших домах. Мы ведём огонь. Я иду вперёд. Знаю: за нами — мир. За нами — будущее, где люди снова будут строить дома, растить детей, жить.

И в этот момент пулемётная очередь пронзает моё тело. Боль — острая, как иглы. Трудно дышать. Но я стреляю. Стреляю, пока не уходят последние силы…

Моя кровь капает на родную землю. Но я знаю — мы победим…»

Он не дожил до Победы,
но его последний выстрел стал её частью.
Его имя — в списке павших.
Его подвиг — в памяти живых.

Их подвиг — основа Победы.
Их память — навеки в сердцах живущих.