Братская могила № 3751

В братской могиле № 3751 покоятся 35 советских воинов и партизан, павших в 1944 году при освобождении Лельчицкого района от немецко-фашистских захватчиков. Среди них — бойцы 23-й стрелковой дивизии 61-й армии Белорусского фронта.

В 1963 году над захоронением была установлена скульптура воина, а рядом — надмогильная плита с надписью:

«Вечная слава героям, павшим в годы Великой Отечественной войны».

Это место — не только память о павших, но и напоминание о том, что борьба с фашизмом была международной, а героизм — не знает границ.

Подвиг Рудольфа Меченца: от словацкого солдата — к белорусскому партизану

Из воспоминаний Рудольфа Меченца, уроженца Братиславы (Словакия):

«23 июня 1941 года моя страна объявила войну Советскому Союзу. Я был призван. Но чем дольше длилась война, тем яснее я понимал: фашизм — это зло. Я видел, как убивали мирных людей… И решил — больше не могу быть частью этого.

В январе 1943 года я дезертировал и отправился искать партизан в Лельчицком районе. Женщина по фамилии Чернушевич спасла меня, прятала в гумне, рискуя жизнью всей семьи.

Через месяц ко мне пришли партизаны. Так я стал одним из них. Писал письма словацким солдатам, призывая их перейти на сторону народа. Сам ходил по гарнизонам, раздавал листовки — и уже на следующий день возвращался с новыми бойцами.

Когда узнал, что фашисты грабят деревню Марковское, попросил командира отряда Ивана Колоса отправить меня в бой. Первым ворвался в деревню, открыл огонь. А потом, переодетый в форму, вышел к немцам и крикнул по-немецки: “Прекратить огонь! Вы стреляете по своим!” Они поверили — и партизаны заняли деревню без потерь.

Однажды, в Липлянах, мы устроили засаду на немецкого офицера. Узнав меня, он побледнел — ведь по гарнизонам уже ходили слухи: “Солдат из Братиславы стал партизаном!” Мы отпустили его — чтобы он рассказал, как словаки борются за свободу вместе с белорусами.

Но в апреле 1944 года в Буйновичах всё изменилось. Я зашёл в дом, думая, что там — мои соотечественники. Но это были судетские немцы. Меня предали. Разведчик Щирский погиб под пулемётным огнём, пытаясь спасти меня.

Два дня меня пытали. Потом повезли в Братиславу — на публичную казнь. Но в урочище Отдельное партизаны устроили засаду. Машина развернулась…

Меня снова вернули в Буйновичи. Всю ночь — пытки. Но я ничего не сказал. Умирал с достоинством. От меня гитлеровцы так и не узнали ничего…»

Он родился в Братиславе,
но сердце его навсегда осталось в белорусском лесу.
Он не был советским солдатом по призыву —
он стал им по совести.

Их подвиг — основа Победы.
Их память — навеки в сердцах живущих.